Форум выпускников КИИГА
Декабрь 16, 2019, 10:05:54 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: Песни о КИИГА (ГВФ) http://kiiga.ru/?q=node/4
 
   Начало   Помощь Поиск Войти Регистрация  
Страниц: [1] 2 3 ... 28
  Печать  
Автор Тема: Бойцы  (Прочитано 111194 раз)
кольцовъ
Спонсоры
*****
Offline

Сообщений: 1002

Я люблю тебя, жисть...


« Ответ #411 : Декабрь 11, 2019, 12:28:00 »

Ладогоштиль. Часть 3.   Заключительна.

А ты похожа на Ладогу. А на человека ты чутарика меньше похожа. А вот на Ладогу да, похожа ты и даже очень аж как. Вот глядит Славка  на Ладогу – а просто же одно и лицо и тело. И консистенция, и температура, и темперамент, и конституция, характер, манеры, походка, цвет глаз, цвет волос, тембр голоса, брови, характер и нрав ...  и т.п.– все вот же точь-в-точь то же самое, - всё одинаковое, - и руки и ноги. – Просто одно и то же. И тут уже и перепутать не сложно, а сложно наоборот не перепутать уже. А то и заговорить уже из-за такой сложности можно и с самой даже Ладогой. И так заговорил, заговорил Слава... И... так и увлекся живой этой беседой, что и про мир сломавшийся аж позабыл.  А через какое-то время, она ему так, между делом: Но, так-то вообще-то, Слава, я – Ладога... так, совсем немножко... на всякий случай.  Понимаешь ты, нет ли? (как в «Мимино»:  так-то вообще-то я эндокринолог,  но иногда лётчик).  И тебе срочно надо с препаратами медицинскими предпринять уже что-то, а не то час неровен... А толи с дозировками только подкорректироваться. Словом с врачами срочно бы надо бы встретиться тебе, Слав... Очень срочно, очень тебя прошу.
А он ей... – Таки и похоже что штиль...  То есть совершенно ничего его особенно не настораживает. И включая мир, только что сделавшийся неправильным, оглохшим, сломавшимся... А для Славы все течет и продолжает идти своим чередом, так ему привычным. То есть его плавание, его пропекание, её улыбка ему белозубая, её похожесть на Ладогу. И всё это в одном «стакане» (хотя еще скорее – в шприце). А он так... спокойно плавая в жидкости, глазешки приоткрывает свои  так немножечко и иногда, в себя тоже приходит немножечко, её не отличая от озера...  – Ой,  - такой слегка очухивающийся,  - А, о, а это ты или это опять только Ладога?... - И это где это я все время плаваю? - О, а вот и знакомая чья-то спина... - Ну, да – это ж она... не, ну совершенно же точно она это...  -А ну-ка, посмотрим, посмотрим повыше, ну, да – вот же чуть выше спины и её сразу-улыбка... – и как раз мне предназначенная, - таки значит определенно она... - Ах, ну как же ты все же похожа  на Ладогу. -  Вон она мне сразу же как улыбается, - да поглядите же вы и сами (как бы говорит он гипотетическому кому угодно), -  как я только и мог пожелать... Эх, и хорошо-то же как!
А и похоже что штиль. Однако, и точно, - очень похоже, что штиль. Ведь если бы был не штиль, то и не было бы этой похожести. И радуясь уже этой похожести необычайно, добавляет Слава и еще более и романтические и столь же неожиданные свои «изюмины», т.е. особо пропекшиеся фрагменты фантазий.
А за окнами ягоды, а на ягодах пыль... 
– А при чем здесь это?! – воскликнет какой ни будь недалекий товарищ, на вроде меня... А Славка как бы не открывая и так же не закрывая глаз своих так и ответит, такой же пропеченной фразой своей.  - А не нравится, мол, вам за окнами, то и пусть будут они тогда у вас перед окнами. Вот так это будет: ...А перед окнами ягоды... – и так пусть и будет для вас, для не понимающих....  А что же пыли касаемо – так это уже так пропеклось, и тут уже ничего не поделаешь, извините, товарищи, мол. – Тут уже с  этим не денешься никуда.  - Уже не стереть и не смыть нарисованное, ой, - пардон, - пропечённое. Хотя, если для кого и это... легкое и нежное категорично и трудноусвояемо, то замените на «грязь, мазь, бязь, лязг, джаз, моль, соль, боль, толь»... или чего там с словом «штиль» зарифмуется... штиль – мыль, кыль, гриль, шмыль, гыль, быль, дыль... Эх, черт побери, «дыль» очень хорошо подошло бы, - какое очень красивое и необычное слово, да я, жаль, не знаю еще чего это такое,  - скажет вам Слава. - Надо будет попропекать как ни будь и этот аспект, еще не пропеченный поэтами заурядными.  Да, «дыль» – как хорошо было бы, и звучит тоже очень вполне подобающе... очень достойно так.    И на ягодах дыль. Или: ...а за окнами ягоды, или там ягодопыль. – тоже так, было бы вполне... красиво.
Ну, и шедевром, даже убоюсь предположить каковым по масштабности, шедевром в этой песне является заключительный этого шедевра куплет.
Разговаривай, но не спеши
И желательно молча.
Я услышу тебя в пустоте,
В тишине, и намного чем больше.
Ну, что тут уже только можно сказать? Да ничего уже нельзя. И не спеша нельзя сказать, и не спеша молча сказать, пожалуй, нельзя не менее чем... Но, и при всем при этом, он в пустоте услышит если таким образом она с ним разговаривать станет. Он ведь все время в пустоте пребывать норовит и в тишине. Даже будучи в сломанном мире, и плавая в жидкой среде каким-то неправильным способом. Хоть тишина здесь дело совсем понятное, ведь во втором куплете мир сделался и нем и глух. Потому на этот счет она может быть совершенно спокойна. Она в таком глухо-немом с ним режиме общаясь, может быть совершенно уверена, что он услышит её. Однако не просто услышит, а даже услышит на много чем больше. Нет, ты понимаешь?!
Не на много больше «чего»? Не как ни  будь там как-то так... он услышит  её.. А он услышит её на много чем больше. Не меньше, а именно больше... Не на много меньше чем или там как-то еще, а на много чем больше. Во как!
- На чем, на чем больше услышит её он... или на много чем? – Таки а вот же на чем (или «Как?», или «на как?», или «насколько чем тем?». – А вот как: таки на много чем больше. – Вот же пропёк так пропёк!!! Вот же выходит, что не зря плавал таки и пропекал! И каково пропеклось-то? А и пропеклось-то аж на много чем больше.
Вот и иной тоже подумать мог бы, вдруг да и пропеклось бы просто много фраз разных, а тут нет  – тут на много чем больше всё у него пропеклось. – Гениально же!!!! Конгениально!
Слава, да после слов таких, фраз пропеченных, шляпу можно и не одевать, собственно. Шляпы, дорогие товарищи, вам более уже не нужны. Следует снимать шляпы пред таким гением таланта и уже так и ходить, подчеркивая ею снятой своё трогательное отношение к Славе... Не просто трогательное, а на много чем больше... чем просто больше. Чем меньше не надо, пожалуй, а на много чем больше – это да, это в самый раз будет.
Ура, Слава!!! Пропеки ты уже, плавая и еще чего ни будь. Про дыль, шмыль, гыль, кыль какой ни будь. Про таракана от тебя убегающего, так в воображении твоем, в пропекании твоем пылком на закат похожего. Ну, тоже ведь одно же лицо просто. Поумирай за стеклами квадратных окнов, за её куклы, охлопав за её ресницы...
Словом, - долой все головные уборы из гардероба, товарищи! Слава, айда, пропекай уже и еще фразы какие-то!, а то без такового же скучно. Без такового на много чем меньше..., пожалуй.  И да возрадуемся же уже, товарищи!!! Уже придем побыстрей к дозировкам нормальным, или будем не пренебрегать до советов врачей! И Ура! – грянем же на столько много чем больше, чтобы уже стошнило бы всех наконец, в то самое место, однако, где наш гениальный друг и поэт все время и пропекает и плавает. Прямо туда, за спину этой его сразу-улыбчивой в каске. Или тошнилово это будет нас радовать в Славкином лице со сцены, как оно на день сегодняшний и делает. От чего мир, скорей всего, и сломается. Увы.
10,12,19

Записан

Прощайте и Здравствуйте, люди добрыя!...
кольцовъ
Спонсоры
*****
Offline

Сообщений: 1002

Я люблю тебя, жисть...


« Ответ #410 : Декабрь 11, 2019, 12:27:04 »

Ладогоштиль. Часть 2
Она:  Ага... - Он за спиной, значится, - думает... – Так, так... Это он за спиной, ага... И голова её, вместе с сразу-улыбкой её, начинает разворачиваться, и разворачивается  ровно на сто восемьдесят градусов. Хотя, возможно таки и с небольшой даже погрешностью. Это уже я не знаю как это выглядит анатомически, но из текста оригинального это однозначно так только должно следовать.
Нет, ну а как же еще? Если бы она повернулась, то и он бы не за спиной уже был бы... А так, - все именно как ему и желательно. Он там плавать изволит, не переставая пропекание. Она, наконец, стоя спиной к нему ему же, уже ему и улыбается – все точь-в-точь как он и возжелал, как он пропёк в этих уж очень здорово пропеченных первых фразах своего детища. Тут отдельно еще хотелось бы на этом творческом ходе задержаться маленечко. – Вот зачем поэт говорит о пропечении? Разве же и без этого его уточнения не должно сложиться устойчивое понимание, что с фразами у Славы что-то... ну, немного, говоря мягко, не так как это у обычных людей? Как у обычных поэтов, где все фразы вполне себе нормальные, ясные и для понимания вполне доступные... А тут вон ты погляди-ка, какое удивительное пропечение: Улыбнись... И желательно мне... И желательно сразу – йэх, красота же! Я плыву и пропекаю какую-то фразу. Толи он еще и сам не знает какую же фразу он в этот момент пропекает, но он старается. А толи он фразы эти пропекает аж по несколько штук одновременно, а затем уже отбирает самые изящные и элегантные из них, дабы для слушателя их донести не в сыром и недопропёкшемся виде, а то есть только из них наиболее плотно пропекшиеся.
Второй куплет весь этот мир и покой, и идиллию с улыбкой, плаванием и пропечением перечеркивает, при том совершенно, хотя и не понятно почему, вдруг и так. А толи так пропечение какой-то фразы на него категорическим и негативным образом вдруг подействовало. И... 
И каким-то неправильным вдруг
Оказался весь мир вокруг.
В нем словно сломалось все,
Он словно и нем, и глух.
Вот так, понимаете ли, плавал, плавал... Пропекал, желал улыбку от своей улыбчивой, а толи наоборот - неулыбчивой. Та заулыбалась ему, находящемуся за спиной, изо всех сил своих  силясь, сощурилась. При том сразу же заулыбалась. – Он не успел еще и пожелать, а она сразу заулыбалась. При том ему. При том не зная где же он, собственно, есть, где это он плавает. Благо хоть он подсказал об этом ей тут же. Но, она-то уже успела еще до этой подсказки ему сразу заулыбаться. И все же вроде бы складывалось уже спокойно, мирно, достойно... В рамках традиционного пропеченного слога поэтического, характерного такого, Славкиного. - Нет, - не так – высоко поэтического слога Славкиного. Не, ну как же, гляди-ка как рифма поэтически так взбадривает, как взыгрывает рифма поэтическая: Вдруг – вокруг – глух... – как необыкновенно,  непривычно и оригинально звучат его  рифмы. – Взбадривает и до того же как прочно. Стих сам по себе уже поёт, даже и без Славкиной музыки.
И тут нате вам... – Оказалось на поверку, что все это не правильно...
Только что плавал Славка и все было пристойно, нормально и правильно. – Он плавал, она улыбалась, и улыбалась же сразу.  А тут – вдруг и сразу весь мир сделался мгновенно каким-то неправильным...  Она глядь чуть да пристальней, в то же самое место где он и плавает, а там..., - мама ты моя дорогая. А там уже – «вдруг» приключился и стало враз все неправильным.  Толи он ластами вперед плавать вдруг стал. Толи фразопропекание у него вдруг да пошло не в то русло. И вообще не только он, Славка плавающий, но и весь мир вокруг враз совершенно неправильным сделался. – Вай-вай-вай, как же нехорошо... Приглядывается она, и точно. – Всё так и есть. – Все в мире сломалось. Вот еще только что всё это не сломанным было. Стояло все на своих штатных местах, всё в мире благоухало, птички чирикали. И вот нате вам – все сломано-переломано, перекалечено, и птичек не слышно чириканий. Мир словно нем и глух стал. То есть птички не только не чирикают уже, но и не слышат любого чириканья. – Оглохли птички вместе со всем этим миром. И мир весь как и птички  эти оглох совершенно и дар, по всей видимости, речи потерял тоже. Смотрит она на рыбок – и те туда же,  - и немы и глухи... – И рады чирикнуть бы, ан нет, - чтой-то у них внутри уже сломано. Включая, конечно, чирикалку, вот и не получается. Она смотрит на мир, улыбаться не переставая, и там, в мире этом – все точно такое же – осиротел мир и на слух и на голос, и сломался весь чуть ли не напополам-вдребезги. И только Славка, и то как-то уже совсем не правильно, и пусть хоть вперед ластами, но все же плавает. Пропекает уже глухо-немые лишь фразы какие-то, и то как-то не правильно их пропекает уже. Ведь пропекалка у Славки тоже стала поломанная. А уже с поломанным-то пропекалом – уже какое теперь тебе пропекание?! – Так, ерунда одна, а не пропекание.
Но, не сдается на этом  отважный наш Славка. И его не волнует, что мир оглох, онемел и сломался. Он глядит, видимо из под густой толщи жидкости в которой и плавает, на Неё (боюсь уже и предположить на кого это на неё) и тут он ясность вносит, при том вполне огромными такими гроздьями. Он это так формулирует Ей, и заодно чтобы и мы с вами тоже в курсе уже были.
А ты похожа на Ладогу,
И похоже, что штиль,
И за окнами ягоды,
И на ягодах пыль.
Ты понимаешь!? – Вот же оно дело какое! -  Мир изломался, оглох и онемел. Стал неправильным. Всё одномоментно, вмиг, враз, чуть ли не мгновенно оглохло. А он ей, спокойно так, словно бы в самом начале первого куплета, словно не глох весь мир этот и не немел, и не ломался совсем: А ты, дескать похожа на Ладогу. – Вот так пропёк! А вот птички и рыбки – они не похожи на Ладогу. А ты, сразу-улыбчивая ты моя, ты на Ладогу эту, ну просто таки очень похожая.
Вот кем она может быть, после этой на Ладогу похожести? Человек и пароход что ли? Скорей таки пароход и не пароход. Так ведь же и пароход по любым соображениям на Ладогу быть похожим не может. А вот Она у Славки на это дело похожая. Вот он так глядит на неё, когда она ему улыбается, когда он за её спиной плавает, и когда  он плавая пропекает фразу какую-то... И вот он думает, возможно именно в этот момент: вот же на что Ты похожая? – ну, так, возможно думает Славка, или не думает, а пропекает эту мысль вместе с фразами, в своём пропекалове.  Думает, возможно, хотя и фразы свои пропекать он не перестает. Вот женщина она же на много чего или кого похожая может быть. Она может быть стройная как горная козочка, или какое ни будь изящное деревце. Хорошенькая она может быть как цыпленочек. Беззащитная она может быть как теленочек. Как котеночек она может быть тоже хорошенькая и игривая. К поцелуям она может быть манящая как страсть все грудя разрывающая, вызывающая из этих же частей тела овации, и потепление на душе тоже делающая. Или как в одной песне поется - ... и вообще она - вся такая разтакая... – вот какая Она может быть.
А тут -  мир вдруг неправильным сделался. Всё вдруг в нем поломалось, онемело, оглохло... Ужос кромешный... И тут же... – А ты похожа на Ладогу. – Вот так пропёк! - вот же выходит не зря так плотненько пропекал фразу Славик! – именно так, получается. - Вот же пропеклась как она очень аж здорово!  И весь сам ход мыслей, и вообще всё... пропеклось в этой песне.  Сложилось как-то, из неправильного и глухонемого, сломанного и вновь опять в пропечённое.
Записан

Прощайте и Здравствуйте, люди добрыя!...
кольцовъ
Спонсоры
*****
Offline

Сообщений: 1002

Я люблю тебя, жисть...


« Ответ #409 : Декабрь 11, 2019, 12:26:20 »

ЛАДОГОШТИЛЬ...
Однако же очень уж долго у меня лично «пропекается» эта его Ладога... А толи просто же некогда, всё некогда, а с кондачка как-то не хочется, - уж больно же тема серьезная, тема такая трепетная, внимания заслуживающая более нежного.
Однако, вот зарисовочка, очередная, «лодогоштилем» навеянная. Но для начала, - высокая, конечно поэзия, т.е. именно же – оригинал. Если кого и стошнит немножко, то как утверждают немногие из знатоков этого дела, - иной раз и это полезно. От себя добавлю – очень полезно. И я таковым верю, ибо... Эх, люблю же я и потошнить обильно, особенно же когда есть на что...
Да, вот сейчас же уже и увидите.

Ладога.           В.  Питкун.

Улыбнись и желательно мне,
И желательно сразу.
Я плыву у тебя за спиной
Пропекаю какую-то фразу.
 
И каким-то неправильным вдруг
Оказался весь мир вокруг.
В нем словно сломалось все,
Он словно и нем, и глух.

А ты похожа на Ладогу,
И похоже, что штиль,
И за окнами ягоды,
И на ягодах пыль.

Разговаривай, но не спеши
И желательно молча.
Я услышу тебя в пустоте,
В тишине, и намного чем больше.

А ты похожа на Ладогу,
И похоже, что штиль,
И за окнами ягоды,
И на ягодах пыль.

А ты похожа на Ладогу,
И похоже, что штиль,
И за окнами ягоды,
И на ягодах пыль.


Она.  Такая, вполне себе обыкновенная такая и типичная Она. Которая Славке, такой обычной и типичной завсегда представляется. И вот Она стоит, значится. И это не догадка моя, - под любым из слов здешних есть основания.  Любое слово, фраза, строка стихотворная не просто так,  - у Славы вообще нет ничего просто так. Ну, да давайте уже окунаться уже, то есть более детально уже «искупаемся», т.е. поплаваем уже вместе со Славкой.  Она, как ты её не крути, но таки она стоит, ибо сидеть она просто не будет, ибо в воде действие происходит настоящее... Хотя не исключено, что в любой иной она стоит жидкости, жиже. А в жидкости или тем более в жиже как-то да несподручно сидеть.
Вот она, значит и стоит, предположительно в воде, предположительно не менее чем... ну, в общем вам примерно по это дело, то есть по пояс будет. И это как минимум,  а максимум – это по самую шею она стоит в воде этой иль жидкости. Она... Возможно даже та самая она, из его удивительно нежной песни про туман. Ну, тот туман который на небо возвращается, а она, т.е. его родная в это время ему и улыбается всё время. А он её тогда сжимать изволит, при том крепче крепкого.... и т.п.
Так вот, предполагаю, что таки это всяк именно же она и есть, т.е. та самая, его родная которая. А он её там сжимал, сжимал, значится крепче крепкого, и сердце у  него в груди было и даже билось оно, в то время как он думал-предполагал, что его нету там. Ну, да ладно. Там посжимал, а тут она таки просто стоит пока, не менее чем по колено, и скорей таки в воде. Возможно, она и тут тоже улыбается. Возможно, и не улыбается ещё, - тут пока нет на этот счет определенной ясности. Это интрига с самого первого здесь аккорда так аккуратно и старательно, как только он и умеет, Славкой засеянная... И вот он этот аккорд первый. – Улыбнись, - таки просит её в первой  же строке своего стиха Вячеслав.
И... она, внимая ему, видимо таки начинает это дело делать, т.е. - она улыбается. А и чего бы ей не заулыбаться, когда просят  её, да еще не кто-то просит, а именно же – Слава, поэт? Так ведь же нет, не поэт, а ПоЭтище!!! И вот она уже стоит в этой жидкости и она уже улыбается. Однако, нет, - еще не всё. И «желательно мне» - просит в этой же своей строке Вячеслав. И тут она принимается с улыбкой искать его...  - Эй, оппачки, да где же ты, мил человек? – рассеянно хлопая своими ресницами, как бы вопрошает она к ней обращающегося.
 - И желательно сразу, - добавляет он, видимо считая, что это важней, или важней аж еще на много чем более* (это станет ясно из третьего, куплета – такой оборот не в шутку насыщенный). И сразу она впадает в смущение, а сразу ли она заулыбалась, а толи не сразу?... И если сразу, то ему ли? Ведь она и знать еще толком не знает кто такой этот желающий, где он, и что ему важней в данный момент – её улыбка как таковая вообще, или улыбка ему, или какая-то сразу-улыбка, как отдельный вид действия или нечто еще более специфическое. Стоит, ищет где же этот... тот кому адресовать сразу-улыбку... Улыбается... Размышляет: сразу-улыбкой она улыбится или совершенно обыкновенной она улыбается улыбкой... И, видимо от этого, не так спокойно у неё на душе...
Но, Вячеслав, предвосхищая вполне её такую тревожность, тут же поддает ей резонную такую подсказкочку. А я мол, тут, недалече же я... - Тута, мол, я - у тебя за спиною я плаваю... И заодно уже, а и чего, собственно, и особенного... – пропекаю какую-то фразу. Нет, ну а и чего за просто так поди ж плавать? Он и плавает, и заодно уже и фразу какую-то пропекает. Он в этой забавной связи очень необыкновенный мастак, этот Слава. А то ведь фразы были бы у него не пропеченные, а так-то они вона какие все пропеченные у него... – Это же чувствуется. А таки на то он же и талант. И плавать, и пропекать, и просить её заулыбаться ему, т.е. желательно ему... И одновременно желательно сразу разулыбаться так как-то... – Вот же какая, ты понимаешь ли, котовасия дружная...
Записан

Прощайте и Здравствуйте, люди добрыя!...
кольцовъ
Спонсоры
*****
Offline

Сообщений: 1002

Я люблю тебя, жисть...


« Ответ #408 : Декабрь 11, 2019, 12:24:56 »

А пажалуйста. Однако, каждый писать умеет. И читать тоже умеет каждый. Только каждый и то и другое по разному делает. И тут от желания и много еще чего очень зависит. Однако, хотелось бы, чтобы хоть чаще... ну, и чтобы все - тоже очень хотелось бы. Где-то так.
Записан

Прощайте и Здравствуйте, люди добрыя!...
Станционный смотритель
Я новенький.
*
Offline

Сообщений: 22

слон


« Ответ #407 : Декабрь 05, 2019, 12:42:05 »

 Писать умеешь. Спасибо КольцовЪ за наводку на сайт. С удовольствием почитаю.
С уважением С.
Записан

1979 МФ 6 гр Сергей. А/к "UTair"
кольцовъ
Спонсоры
*****
Offline

Сообщений: 1002

Я люблю тебя, жисть...


« Ответ #406 : Декабрь 05, 2019, 11:07:25 »

Еще совсем чуть, во продолжение про кучу.

Когда вино кончилось. Решили, что два пузыря водки, в такое тревожное время для командира, для Ваньки будет уж слишком, и одну было решено экспроприировать. – И незамедлительно навели справедливость. Экспроприировали...
Затем, коллективный разум решил, что Ванька и так-то хороший же парень, и он наверняка обязан таки понять как скучно бы сделалось, если бы он был не таковым, не хорошим. С пониманием, что он непременно поймет, ушла из холодильника и пошла в массы вторая... Волосы на голове ребят шевелились уже очень заметно. Они продолжали неверить... и недоверять. Неверие – вот основная черта нашего, в основном не авиационного, человека. А верить-то надо... Такое, брат, дело.
Толи я выглядел посуровей, а толи свежее немного, толи «десять классов образования» - светилось табло у меня в области лба, а толи от того, что просто не участвовал в монолите орущем, товарищи вызвали меня в коридор и очень серьезно спросили.
- А покурить у вас тут где-то возможно?
- Курите, - ответил им я, понимая, что они имели в виду... – Вот только нежелательно если товарищи вон те, оставшиеся там, узнают об этом...  – Не хорошо может получиться, а это нежелательно очень, а так – да где хотите курите...  И они чуть да расслабились.
Товарищи, однако, узнали... Толи унюхали... А до этого момента торжественного, курить в нашей компании, той Салехардской, как-то не приходилось ещё, хотя, как выяснилось всем было не чуждо и это... и еще  как не чуждо. Народ возликовал просто немыслимо, хоть в это и трудно поверить, с учетом уже принятого. И даже тот, который пролежал все это время без памяти..., восстал, как говорится чуть не из мертвых... и присоединился.  А и мудрено ли? – после такого неимоверного визга от такой нежданной радости. Хоть и до этого трогательного момента визгов было достаточно. Но это все было не то, в сравнении с этими визгами.  На ребят, имею в виду не авиационных, было таки просто больно смотреть.... А, собственно, на них никто и не смотрел.
На другой день,  Ванька, будучи хорошим парнем всё понял. Так а и у него альтернативы-то не было. Урдявцевых, правда, обоих «спалили» на старте* и отстранили.  Старт – мед. комиссия обязательная перед полетом, для всех членов экипажа и обслуживающего персонала, к коим стюардесс плеяда симптичнейшая относилась, но среди брата нашего, участника празднества, таковых не было. Таки были мы люд технический и лётно-подьемный состав. И никакого тебе персонала обсуживающего.
Но, одного очень сильно спалили, а второго не очень. Второго отстранили по давлению, а оно у него было тогда не нормальным и до праздников, но это меньшее из зол возможных. Первый же запахом чуть не сшибал с ног..., хоть и поел перед тем «стартом» ёлочку.... а толи какую-то не ту он ёлку поел.  И очень пришлось попотеть многим, дабы его вовсе не сморщили. Технический же наш брат работал так же, сноровисто и ничем особенно себя не выдавал на рабочих местах. – Это обычное дело. Диспетчера тоже как-то, но на этот раз проветрились, а толи и смена у них была не утренняя.
Я же в то время уже находился где-то в полете промеж Салехарда и Свердловска, глядя в иллюминатор и в свои, еще транслируемые мультики, летя к другу своему и соратнику Зайцеву Игрою,  перекладными в Новосибирск.
Когда возвернулся отпраздновавший, тут еще праздновали... Праздник, не  так уже буйно, но продолжался.

П.С. вот если бы убрать отсюда синьку... или еще чего тоже, - то это было бы здорово... Хотя скорей и еще более чем просто здорово!!! Но, мы в те времена, так еще не умели....
Теперь же я совершенно точно знаю, что сие и возможно.... и как это... и можно, оказывается, и без неё радоваться.

П.С.  Смысл: Если подумает кто, что ах...- мол, и как же сие здорово, то это зря, дорогой ты мой друг. - Это очень зря ты так подумал. За примерно такое веселие очень многие очень много оставили. Такая цена, то есть очень высокая, или выделка овчинки не стоящая... Те, кто отошел от такой торжественности по части  праздников теперь летают, обслуживают, руководят полетами или просто живут нормально, или еще скорей - хорошо. Оставшиеся без изменений в этом отношении – тоже кто где, но далеко или и вовсе глубже от уровня нормального, а кто и летает давно, но в мире ином.

05,12,19
« Последнее редактирование: Декабрь 05, 2019, 11:55:25 от кольцовъ » Записан

Прощайте и Здравствуйте, люди добрыя!...
кольцовъ
Спонсоры
*****
Offline

Сообщений: 1002

Я люблю тебя, жисть...


« Ответ #405 : Декабрь 05, 2019, 11:06:35 »

И тебе спасибо, мил человек... Хоть ты здесь, не то совсем уж скучно на душе на моей делается. Вот, малость ещё. (и в личке там погляди у себя)

Совсем недавно написал «Кухарчик» произведение. Не побоюсь сказать про него, побоюсь только что...
Здесь же немного прикосновений, связанных с той же темой... Кратенько и лаконично, как я не умею (шутк.)
А тут еще этот случай с кучей-малой***
Что же испробую описать и сие.
Двадцать девятое число на дворе декабря месяца было. Или ровно за день до числа тридцатого (шутк., хотя и никак не больше не меньше). Неделя вторая типичного, буйного и веселого празднования. Общежитие «Вахта – 80» на УФАНЕ. Комната где прижились официально  Шура Айстренко (тогда я не знал еще, что Айс – это здорово, а он уже таковым был), Коля Макаров, из Белоруссии парень, и ну до того ж и веселый. Множество было и иных, прижившихся, но то были прижившиеся без официального статуса. И  было там весело всем и почти всегда. Да, нет же, не почти, а всегда, за крайне редкими исключениями. И уже недели как две до описываемых событий было здесь особенно весело. И мудрено ли – таки же новогодние же празднования, - дело обычное по тем временам и многодневное. Ну, перерывы устраивались, как же без них. Кто-то чтобы сходить на  работу, кто-то - во магазин прогуляться. Кто-то поспать отбывал, или же спал прямо здесь, от кассы не отходя, с того, что отойти иной раз возможности у этого кого-то уж не было...   И вот, в самый разгар, как это обычно бывало синька закончилась. – Такое тоже часто встречалось и сплошь и рядом, но празднику это ни чуть не помешало. Пошли тогда и   принесли ещё. В магазинах с синькой тогда были сплошь перебои, её по этой причине там почти никогда в то время приобресть не получалось. И брать приходилось у ловкачей. Из чего только ловкачам этим не удавалось извлекать эту синьку. – Тут Менделеев бы сам обильно и горько умылся бы, а то и создал бы еще одну таблицу «Элементов из коих можно извлечь синьку». Или таблицу «из чего синьку делать никак нельзя».  Хотя и без Менделеева первую таблицу тогдашние ловкачи видимо знали не плохо, а о существовании второй никто из них и не догадывался. Появилась очередная литровая или две такие  банки. Как утверждали тогда те ловкачи, - с чистейшим спиртом. Спирт этот при любом растворении с чем ни угодно белел и мутнел, и начинал вонять так, словно бы создали  его из элементов совсем не входящих в вышеуказанную таблицу, хотя и не без добавления резины, что ощущалось по запаху. Поэтому чаще приходилось употреблять это дерьмо неразбавленным, дабы не гневить память великого химика, хоть было это и менее удобно, и не так торжественно. Когда кончилось и это, стадия веселья дошла до уровня «буйное», если не крайне буйное.  Куча-мала созданная очередной раз из слипшихся друг с другом тел перемещалась по комнате и очень сильно смеялась и так же обильно потела. Всё это называлось борьбой, скорей всего вольной, на самом же деле – на много более чем.... Нижние слои её иной раз орали очень не человеческими воплями, что дескать им очень больно, но так как куча эта все время перемешивалась, то на эти нюансы никто особо внимания не обращал. Всем было весело и хорошо, особенно тем кто в этой борьбе не участвовал. А вообще веселилось всего в общей сложности человек примерно пятнадцать. Состав постоянно обновлялся и смешивался с неразвеселившимися, или от веселья отвлекшихся, хотя в основной массе температура и прочие показания поддерживались весьма заботливо и столь же старательно. Всё шло своим привычным чередом, куча-мала заметно раскраснелась, стала перемешиваться даже как будто быстрей и проворней что ли,  и начала даже выделять из себя разнообразные жидкости, хотя и в разумных количествах, когда в дверь  вдруг постучались. Куча немного убавила громкость.
- Мы ищем Колю Макарова, - раздалось за дверью.
Из кучи-малы ответили вразнобой, что это здесь где-то... – А вам чего собственно? – На кой, мол, вам Коля в столь праздничный и очень ответственный час?
- Да мы от Олега Першутина*, он нам посоветовал... к нему обратиться... – Тут сразу всем стало заметно, что товарищи далеки от авиации. Олег Першутин – бывший курсант технического училища ГА, учившийся вместе с Колей и Саней, приехавший в Салехард вместе с ними, но после отбывший в Сургут кажется. И он, из того самого из Сургута, этим ребятам решил помочь при помощи своего старого друга.... Ага, раз дело такое, Коля с трудом, но отделился от монолита кучи, и улыбаясь своей традиционно доброй и широкой улыбкой решил выслушать обращающихся уже более предметно.
 – Так-так, и чего? – Это я и есть этот Коля.... чем вам здесь надо помочь?, хотя и угостить вас уже у нас получается нечем... – Вот как получается...
- Да тут же вот дело какое, нас трое и мы хотели бы улететь в Мужи. Очень хотели бы. (Мужи – это пункт населенный, что-то типа обычной местной деревни, куда без серьезного геморроя практически невозможно добраться, практически из любого места, включая саму деревню – другой её же конец. Но, в основном без геморроя очень серьезного). А летал по таким деревням или Ан-2 самолет, или вертолет только, который Ми-8.
- Да уж, - дело, конечно,  серьезное... а и чего бы вам, собственно, и не улететь бы? А хоть бы и на том же Ан-2?
- Так, ни билетов туда, ни никакой возможности улететь туда просто нет таки... И тут все сразу вспомнили, что новый же год скоро, и это серьезнейший геморрой а не просто лишь очень серьезный. А это значит, что в здании аэровокзала в то время, ну очень много было столкнувшихся с серьезностью этого сверх геморроя. – Но, у нас есть немного..., - резонно отметил один из переговорщиков.
- Ага, ну это нормальное дело, а... И чего у вас есть вы говорите?
Те, заметно засмущавшись, сказали (видать Олег Першутин  их проинструктировал как надо беседовать и в каком ракурсе): у нас было всего с собой 30 литров вина (!!!!) в терхлитровках. Правда, одну банку мы уже того-этого, - съели сами. Хотелось бы улететь, конечно, но какое-то количество мы могли бы вам дать... этого дела.
- Так, - мгновенно переключившись на деловой тон, отреагировал Николай. - Это хорошо, очень хорошо это..., что в трехлитровках.... - А еще есть у вас что ни будь на такой случай? - Водки бы хорошо бы еще бы  для командира (КВС) хотя бы – командиры – они ведь люди серьезные.
Те отвечают: И водка найдется для этого, есть тоесть тоже, а сколько надо-то?
- А давайте вот как, по честному и по хорошему, у нас тут вы и сами видите как не хватает. И значит нам пару банок вина, хотя лучше все три, ну а командиру, это святое дело литру водки, с троих значится... – это будет нормально... – А как для вас, это для вас нормально?
Те.... А у них альтернатива, впрочем, разве что только пешком, иль на оленях, правда оленей нету у них... Выходит, и альтернатив на одну целую меньше. Они не то, чтобы обрадовались, они охренели просто от такой радости, и не поверили даже, что все так просто... и что всё на свете решаемо так просто, и что возможно такое, - считай невозможное.
- Ага, тогда так, - продолжал деловито смекать Коля, - вы ехайте за винищем в гостиницу, а мы тут будем ждать вас, а завтра вы все улетите в свои Мужи; или куда там вам надо-то?.
Поскольку и тут альтернатив у них не было, - пришлось им и в это поверить....
Чуть позже, когда они уже все это дело привезли и частично присоединились ко празднованию. Когда народ празднующий обрадовался необычайно, и праздненство взыграло новыми красками и раскатами все невозможное они и увидели собственными глазами. Куча-мала возобновила свое торжественное и громогласное шествие по полу комнаты. Товарищи спросили, недоуменными голосами, с на много больше обычного вытаращенными глазами: Но как же так?! - Как вообще сие может быть? (имея в виду своё перемещение уже завтра, и это состояние уже сегодня, хотя на столе еще было, и вообще – всё это и есть авиация!!!???) (реально там знаков препинания, в части грамматики значительно больше было).
- А все очень просто,  - ответил им кто-то, кто еще мог выражать мысли членораздельно, хотя и все больше жестами. – Вон тот (Димка Урдявцев) и он для убедительности потянул из кучи какую-то костлявую ногу, а тот чья это была нога заорал очень сильно (видать потянул очень сноровисто) – это второй пилот Ан – 2, самого того Ан-2, что завтра полетит с вами... А это вот, и выказал  очень орущего в той же куче, в другой её части – это Андрей Урдявцев – это брат его младший, родной его брат, он тоже второй пилот Ан-2, и он тоже должен лететь в Мужи, только техническим рейсом. И в случай чего, вы полетите с ним.... А это, вон тот, валяющийся без чувств и участия, аккурат рядом с тем, что еще чего-то мычит, – так вот это диспетчера оба-два, которые будет руководить вашим полетом, завтра же... А  эти, вот те прекрасные парни, что двое внизу, и три в средней части этого крепкого телосплетения – это технический состав. Это авиатехники, что будут готовить ваш самолет к вылету завтра, они и договорятся с командиром, и отдадут ему  вон ту вашу водку, - и показал непонимающим товарищам на холодильник, куда она была бережно спрятана от посторонних глаз. А те прекрасные парни – пилоты, но вертолетные, а все вместе мы –  обыкновенные люди, и здесь просто очень торжественно веселимся. Невооруженным глазом было заметно, что ребятам сделалось не очень-то хорошо, как минимум очень не по себе им и уже давненько как. Не авиационных свойств были эти ребята, и это было ясно, как и то, что водка от посторонних глаз ну никуда не уйдет... У ребят же не складывалось грядущее с происходящим. Но, это не мешало празднику набирать обороты. И они набирались.
« Последнее редактирование: Декабрь 05, 2019, 11:54:57 от кольцовъ » Записан

Прощайте и Здравствуйте, люди добрыя!...
Станционный смотритель
Я новенький.
*
Offline

Сообщений: 22

слон


« Ответ #404 : Декабрь 04, 2019, 14:44:50 »

Спасибо, Кольцовъ. Как все это знакомо, аж в груди
защемило. В начале 80-х сам из Сургута летал в Н-сибирск как в магазин за водкой
и пепсиколой(появилась первая пшеничная).
Утром туда, к вечеру обратно. Вся общага гудела. Столы накрыты
круглые сутки. Одни уходят на смену, другие приходят со смены.
Ночи белые, так путали утро это или вечер, идти на работу или
еще можно поспать.
  Ты упоминаешь фото, а как их посмотреть, просвети?
Записан

1979 МФ 6 гр Сергей. А/к "UTair"
кольцовъ
Спонсоры
*****
Offline

Сообщений: 1002

Я люблю тебя, жисть...


« Ответ #403 : Декабрь 04, 2019, 14:05:39 »

Однако же нет, не последнее, как оказалось. - Не вошло потому что, вот продолжаю ея....

Обычно для этой цели хорошо подходила комната отдыха. Такая в каждом аэропорту имелась, дабы экипаж любой мог отдыху в ней полноценно предаться, обычно между полетами. Прилетели, к примеру, и через час-полтора улетать... Ну, вот там и можно было... «отдохнуть». В Тюмени в такой комнате, на удивление ботаникам комары водились круглогодично!!! Зато и шахматы были, и места свободного тоже было достаточно. В Томске толи не было вовсе комнаты таковой, а толи её тогда ремонтировали. А мне ж кимарнуть ну до того уже как и хочется. И вот толи в штурманской я «присох». Толи потом кто-то меня переместил, чтобы я там не отсвечивал в штурманской этой, а только оказался я в комнате совершенно отдельной. – Тут и спи, - говорят мне, и даже свет в комнате даже выключили. Сплю... А без света же оно и еще лучше спится обычно. Хотя мне он тогда не мешал особенно, да и настроение было предпразничное. Да и спраздновавший был я вполне прилично.
Просыпаюсь, однако, раненько... Кто-то свет включил и начинаются всяк разные хождения. – Думаю: ну и ходите себе на здоровье, мне лично вы нисколечко не мешаете... Но, толи храп мой их смутил несколько, а только будит меня тип какой-то и говорит: А все же сие есть комната РП того самого, и вот уже у нас разбор практически начинается, и не мог бы ты.... да хоть бы и в штурманской уже дохрапеть? – А, ну извини тогда, - говорю, конечно же, иду в штурманскую.
А на дворе-то уже число тридцать первое. В штурманской народец предпразничный. Мандариновый запах, а кто и ёлку аж притаранил. Сидим, анекдотами делимся. Настроение очень хорошее...
Прилетает борт из Новосиба. А там Трофим с Ванухой... Ну, и я их встречаю... Гляжу – вот они, идут по перрону, и я их встречаю, как бы вот так,  - неожиданно. Те, естественно тоже обрадовались. Пообнимались, и поговорили мал-мал... Пока то да сё – борт их улетел в Новосиб обратно, - до того обнимания про меж нас были нежными. - Ладно, - думаю, - через час уже еще один борт. Уже видать местный, Томский, с Томским же и экипажем. Эл-410 туда летал тогда, - зверь не машина! До того машина и зверь!
Иду в штурманскую снова: Парни, кто тут у вас на Новосиб летит? – спрашиваю.
- Так это же я! – отвечает товарищ с которым анекдоты тут шпарили, да еще яблочками обменялись даже, для настроения улучшения.
- Так это же я с вами уже получается?
- Выходит так! – Таки айда и ты с нами...
- Эх, хорошо-то как! – это мы уже вместе с ним, так одновременно думаем...
Ну, а дальше что? Дальше прилетел в Новосибирск. Уже был я там у друга своего у Зайца. Приехал к нему, вручил подарок, а толи и не вручал... А только спраздновали у корешка какого-то у его. Спраздновали как подобается. Весело спраздновали и одновременно душевно, а по другому-то мы тогда и не умели праздновать... А по другому-то мы тогда и не праздновали.
Мораль, ведь тебе ж как без морали, мораль завсегда тебе подавай. И то правильно, и то до того ж верно. Мораль такая – хорошо – это когда хорошо. И когда хорошо у тебя на душе, то как бы не выгнула тебя дуга-судьба твоя, куда бы кривая твоя не вывела, а ты всегда должен лишь так воспринимать и её и всё окружающее тебя, как будто бы это всё и есть хорошо. Или не хорошо даже,  а очень таки как это все просто здорово! О, как!
Записан

Прощайте и Здравствуйте, люди добрыя!...
кольцовъ
Спонсоры
*****
Offline

Сообщений: 1002

Я люблю тебя, жисть...


« Ответ #402 : Декабрь 04, 2019, 14:05:05 »

И вот последнее уже пожалуй, про эРПэ здесь от меня упоминание.

** Забавная тоже такая история, и про РП в частности. Как-то под новый год уже совсем уже так оченно плотненько решился я от стола традиционного отойти как-то. Дабы к другому, тоже традиционному ему же подойти, только в другом из мест. В общаге-то нашей, ну до того уже, что ли приелось всё... А тут еще этот случай с кучей-малой*** и трын-травой. Хотя и интересный тоже.
Ну, это значит вот как началось. А то есть продолжилось.  В самый разгар веселья этого, с кучей-малой и трын-травой, думаю я – а и чего бы мне собственно? А дай, думаю, попробую поздравить Зайчика, друга своего старого. Вот, думаю, проснусь если по утру вовремя, то и поздравлю его. А не проснусь – то не судьба знам дело... Проснулся. Ну, раз уж проснулся – надо лететь... - Пойду, полечу, - думаю. А нет – так вернусь, да снова спать лягу, всего то и делов, раз и два.... Сюда-то всегда не опоздаю. Иду... и лечу..., что естественно. А праздник же до того был безудержный, что я еще очень спраздовавшим выгляжу... Таим, очень уже хорошо и очень обильно спраздовавшим, не то еще и в процессе празднования. Думаю так – не возьмут в Новосиб, заеду к родителям и спраздную в Челябинске, с друзьями и родственниками. С Свердловска (с Кольцово – аэропорта) в Челябинск тогда редко, но летал самолет, а нет – и на автобусе доберусь... Число на дворе стояло уже тридцатое. А на Челябинск у нас тогда рейсов не было плановых, а только в Тюмень или в Свердловск. В Тюмень чаще, но из Свердловска удобней до дому.
В Кольцово был уже часов в двенадцать. Со праздником на всём на лице. Ближайший на Новосиб рейс часов на девятнадцать местного. Ну, ладно, думаю – и то успеется. Сижу там в комнате отдыха, слегка с людями разнообразными беседую, анекдоты там разные, настроение же ведь хорошее, настроение у всех предпразничное. К вечеру ближе на дрём потянуло. Таки, а шутка ли, предшествующую же ночь практически ж не спавши я... Уже кимарю, проглядываю мультики, настроение-то ж праздничное. К тому же спраздновавши накануне вполне торжественно, с кучей-малой и трын-травой... Тут тип какой-то вбегает, с кем анекдоты травили недавно еще. Встревоженно и торопясь к мне обращается:
- Ты чё сидишь-то, приятель, спишь че ты сидишь, тебе я говорю? – Там вона борт на Томск уже почти улетел, а ты тут сидишь?!!! Спать собираешься.
- Так, - я говорю, - мне ить не в Томск... и к мультикам уже снова отойтить хочу.
- Епть.... вот тебе на... Там с Томску час лёту до Новосиба, а ты тут сидишь, еще и бездействуешь...
- Дык, - говорю ему, через уже полтора часа на Новосиб борт будет, вот я его и жду.
- Ну, ты даёшь, парень, - говорит он... Там же армяне летят, армянский борт.. и???  - И борода одна... ватная, другой и не бывает у них, у армян, и не было уже давно... Ты ж без билета сидишь. А они за тариф даже не возят давно... Они да Москвичи – одно дерьмо, хотя на этот счет и собачье.
- И то верно, - думаю... – Вот же спасибо тебе, - говорю ему, - товарищ, - эко же здорово ты меня обо всём просвятил. – А где, мол, борт, - его спрашиваю, и эти те возьмут ли меня?, ато тут же у меня мультики...
- Эти возьмут, то наши парни, то есть нормальные (не помню уже чьи именно, толи Братские, толи в Братск летели тогда),  да я ж с ними и прилетел, этим бортом, сюда... Стоянка (например) двадцать девятая, сто тридцать четвертый Туполев... там...
Бегу на стоянку, мне долго ли надо... – Спасибо, - говорю ему...
- Да ладно, не за что, будь здрав и с праздником, да поспешай быстрей не то улетят без тебя...
Все так и есть. Вот и она, стоянка двадцать девятая... И уже трап отчаливает. Отходит и сопровождающая...
- Эй, - кричу, - погоди (почти как в «Джентльменах удачи»)... Я тут это... того... – Очень, - говорю сопровождающей, - оченно нужно гостинчег передать очень хорошим товарищам....  А я же в форме, и настроение же новогоднее, такой же, видать и запашек... И вот же еще – с авосечькой. Нам тогда в отряде летном подарочки дали, там конфетки, яблочек пара, апельсинка – все как на новогодней ёлке, - на то она и забота о нас, о трудящихся. И я еще по утру добавил туда зубную щетку и треники с коленками вытянутыми, пару носков – таки же в гости собрался, а в гостях как без всего без этого?
Та, ладно – говорит, - давай... Только быстрей, а то уже некогда, мол... – пора им отчаливать.  – Эй, ты!, на барже.., - кричит водителю трапа, - айда на борт трап, да побыстрей, а то некогда уже... Тот трап к борту. Я по этому трапу, бегу...  - Я, - кричу им, - я быстренько.... Взбегаю на борт... Стюардесса: куда, мол, чего?... Да, к командиру, надо бы мне... Та – ладно – надо так надо... Раз уже трап возвернули, стало быть и впрямь надобность.
Вбегаю в кабину. Те, настороженно – чего, мол случилось?
- Да, вот, - говорю,  - со новым годом вас, господа!  - А мне бы в Томск, с вами бы вместе, а? А так то я есть тот-то и тот-то... и в Томск аж до зарезу как хочется.  
– Да видим уже кто ты есть кто... А сопровождающая как же?
- Так я ж с ней договорюсь, - вполне нормальная тетка, а вы как же?
- Дык и мы не супротив, мы За практически... иди договаривайся, мы тебя не видели если что....
Я к сопровождающей: тут, - говорю, - дело же вот какое, мамаша. – Тут мне бы и самому этот подарочек и вручить бы, а? Как вы глядите на это на всё?
- А командир что же?
- А он не против, они  же не видели...
- Ну, так я чего же? Я если чего, то тоже не видела ничего ровно... Так ты уже давай уже побыстрей, а то некогда же... – Вот и спасибочки Вам, тетушка, матушка... И с новым годом Вас! – Летим в Томск.
А и чего, - думаю,  - если чего и в Томске спраздную. Же в Томске у нас и Паша Чертов, и кто-то там и еще должен быть, вот с ними значит и спразднуем.
Прилетаем в Томск. Уже темно. Прохладненько, хотя и не так как в Салехарде, но все же зима. Зашел в АДП (Аэродромные Диспетчерский Пункт) там завсегда информация полноценная, и полновесная, и всякий КВС (Командир Воздушного Судна) там задания на полет подписывает. И там его и брать надо, когда имеется на это надобность. В других-то местах его еще и искать требуется, а здесь он завсегда сам объявится всякий раз, без этого лететь ему никак нельзя. Ага, узнаю в АДП, что рейс на Новосиб ближайший только с утра, и с промежутком в один час их два запланировано. Первый примерно в десять часов.  – И то хорошо, - думаю. И то, - думаю, - здорово.
Звоню Паше Чертову. Здорова, - говорю, - Паша, а это я, мол, Кольцов. И как и чего, и возможно ли в гости к тебе уже свалиться-намылиться. Тот говорит, что конечно возможно, но лучше тоже с утра, а то времена мол у нас здесь неспокойные и затянуться на долго могут столь поздние добирания. А по утру, аккурат первым бортом из Новосиба свалиться должны и Трофим, и Вануха. И ты с ними вместе и добирайся тогда, и так будет всем много удобнее... И то тоже есть хорошо, так и заделаем... Потыкался по аэровокзалу, - так ничего из хорошего. В те времена мало хорошего можно было на аэровокзалах найти. Разве вот кофе из жбана такого, из алюминиевого, литров на сорок, а то и на все на пятьдесят... И его так, пред тем как вам передать она заботливо так взмешивала черпаком таким, по военному изящным и крепким, тоже литра на полтора ёмкостью. И кофе был тоже соответствующий... Однако, аккурат для этого случая знамо его и называли ОНО. И оно не могло быть каким-то еще, как сейчас, например: вам каппучино, или американо? А тогда было просто, - мне бы вот этого ОНО один стакан, или два стаканА... - А оно у вас там хоть бы горячее? – Обычно оно там у них всегда было лишь теплое... Тепленькое такое, то есть хорошее. Ну, попил кофейку, конечно же... стакана два себе позволил.  Съел конфетку подарочную. Стою, жду, отдыхаю. А спать же все же немного да хочется.

Записан

Прощайте и Здравствуйте, люди добрыя!...
кольцовъ
Спонсоры
*****
Offline

Сообщений: 1002

Я люблю тебя, жисть...


« Ответ #401 : Декабрь 04, 2019, 14:03:37 »

Тут, в оригинале, фотография очень красивая. - Вся, преисполненная передовых технологий времен царя Гороха, общага наша, вид на фасад праздничный, парадный вход. Не так казисто, конечно, видать фотография тоже царя того же времён, на деле же, в жизни моей уже, не так она выглядела торжественно. Сюда фоты уже не лезут, ну да такое ноне... хоть и такое и за такое спасибо некоторым, т.е. отцам-созидателям, вам то есть, Админы.

- Однако, это и есть та самая: старая наша, Чкалова - 13... И даже окно моё, слева от входа, располагающееся... Вид со крыльца её, со её входа парадного. Какое там, - очень парадного.

(7*) Батареи полопались. Общага УФАН. Новая такая и современная.
 Жили мы в те времена стародавние в одной общаге. Улица Чкалова, а дом номер тринадцать – так называлась она. Одному Богу, скорей всего и известно, год и метод её постройки. Хотя советская, такая советская вся присоветская. Тех времен светлых когда совести не было у строителей и в помине, а ума видимо и того меньше, чтобы построить такое вот....  Но, доложу вам, было в ней хоть бы тепло, чего ожидать от неё было и не логично вроде бы и безполезно. Но тепло было. Правда воды не было. В том плане, что привозная вода только была. Это в бочках таких, двухсотлитровых. Так это – возьмешь черпачек, зачерпнешь из бочечки, зальешь ея в рукомойничек, туда же и тепленькую из титана автоматического, если  в нем есть чего либо... Если нет там, то сперва зальешь в этот титан, и подождешь мал-мало пока она нагреется. Там потом, после залива перемешается все это дело и вот уже в рукомойничке во твоем тепленькая... И хочешь ты мыться – ты мойся, а хочешь побриться – то брейся, а хочешь купаться – купайся уже, стирайся так же когда есть охота, но помни, что воды количество очень уж ограниченное, а то и того хуже – вовсе отсутствующее. Хотя до этого, до такого последнего не доходило, конечно, или почти не доходило.
Горшков, правда вот тоже не было. Были, только в виде пристроя к стене общажной снаружи, в виде сортира. –Такого легкого, нет – даже легонького такого и элегантного во всех соображениях  сооружения. Особенно же зимой, в лютый мороз было там отгнездоваться слишком ну до того же душевно... Хотя и подмерзало там кое что... – Так, а оно и это же только зимой. – Зато никогда не уснёшь.
 Что же до остальных деталей конструкции касаемо, то были они смело завалены и как бы завернуты, а толи повернуты жизнью хорошей, толи и искривлены до неимоверных величин во все стороны света, включая иные плоскости. Двери вот, правда, и тоже на удивление практически везде открывались не смотря ни на что, хотя кое где и с трудом только. Что еще более удивительно – жил там люд во внутрях конструкции этой здоровый, покладистый, во основе своей веселый и трудолюбивый... И просто любивый, ибо любили мы жизнь, а та нас любила. Вот правда иной раз в жестоких и извращенных разнообразием формах. Так а оно и то для нас – ерунда. А хоть бы и в сравнении с тем же сортиром, зимой очень, а летом и еще более чем... и  уютным и радостным.
Но, то куда нас переселили – было вновь, а именно -  свеже построенным общежитием. С названием  вдохновляющим «ВАХТА-80». И оно вдохновляло! Была та вахта, видать на все восеместь мест полновесных. И все там места... Да что там... Эх... – вспомнилось. Это ж в музей бы надобно переоборудовать и давать молодежи, понюхать сие, соприкоснуться... вкусить на вкус тех идей... славных идей тех времен, идейных, хотя и... ох, уже это и...  – Строилось-то сие недавно же, во аккурат самого развития севера, и северного и современного на то время. Эпохи последнего вздоха господина Пэ-Жэ. (это из к\ф Кин-дза-дза) – такой же эпохи, точь-в-точь удивительной. Совести вот только правда, не стало совсем, хоть и до того её тоже и давно уже не было, почти нигде. В деле строительства этого общества развитого, а толи развивающегося только, но очень уж долго, и приторно, и скорей всего в обратную таки от развития сторону. В первое же лето, заметили осчастливленные новыми, комфортными условиями для пребывания, жители, что дыры меж секциями, или ячейками из коих собрана была эта чудо-конструкция, прикрыты были лишь символически, хотя и то не везде. И это помогало осматривать собственно улицу не прибегая к окну, и находясь уже внутри жилища, - О, как! А кое где, то есть почти везде, для осмотра улицы было достаточно оторвать любой плинтус от пола со стороны улицы, и вот она – здравствуйте, улица! А если в другом месте комнаты оторвать его где ни будь, то – здравствуйте вам, соседи с любой стороны света.
Нижняя часть здания была утеплена так же точно, старательно. И от этой старательности можно смело возможно было залить каток в любой из первого этажа комнате, особенно же в крайних из них.
Те же комнаты, одна, кстати из оных, досталась как раз таки мне, не отапливались совсем никак. Это вот так – ни разу... То есть вода теплая до них просто таки не доходила, - система же! Это, брат, наше, советсцкое! И те, что кроме меня  в таковых жили товарищи, обогревались сугубо электрическими и электрифицированными соображениями. – Лишь это системе не позволяло «стрельнУть» от размораживания. Однако же, когда в комнате никого не оставалось, а таковые случались случаи. А электричество же без присмотра, тем более такое (это тоже история, требующая отдельной истории, страницы, куплета) никак не оставить. Так вот, когда таки выключали такое, то.... Особенно если не на «в магазин сбегать...» – минут на пятнадцать, чтобы потом отогревать всё и вся, но чуть да на срок более длительный, как то – на трудовую на вахту... То, конечно же взрывалась система в таких местах. И сильно и с грохотом, и регулярно. Регистры рвались от напряжения, ибо же вода при замерзании к увеличению склонна в размерах, объемах. А так-то, общага, конечно, хорошая. Новая.
В средних было теплее, конечно, чем мог переносить человек средний и неподготовленный, особенно же к суициду. А  комнаты на втором этаже, штуки две-три, в закрывании окон, как и в остеклении этих окон совсем не нуждались, то есть категорически. Как и в установке упоминаемого чуть выше плинтуса в этом ракурсе. Внимательные же строители коммунизма, в лице светлом их в виде строителей этих «Вахт-80», применить это правило поспешили ко всем комнатам абсолютно, и они так и сделали – поспешили... Ибо же что-что, а спешить приходилось везде и всенепременно.  Ох уже и до того жарко в них, в средних комнатах таких второго этажа, было до невмоготу. – До того торжественно собрана была в общежитии система с названием громким и в глаза сплошь бросающимся «отопления». Вот только ума, чести и совести её строителям, как и строителям коммунизма в те времена и в нашей стране очень уж не хватало. Ну, а я, возвернувшись тогда из Кременчуга, где отучился благополучно как раз в училище, поселился тогда к Димке Дворникову, на второй этаж. – Ведь там Антоха, -  Антошечкин Слава, не перенеся уюта такого, выехал к барышне своей. И  койко-место свободное было как раз вакантным на тот момент светлый, вот я его, это место и занял. А директору заведения так сказал на это: Вы дайте мне матрасов штук с двадцать, не то – с двадцать пять, дабы оббил бы я стену ими со всех сторон, снутри и снаружи, не то,  я отказаться желаю решительно от столь теплых, в плане гостеприимства, условий температурных. Ибо же осень уже на дворе стояла, и снег уже везде лежал (включая некоторые, хотя и многие места внутри общежития названного). У меня же в комнате, на этаже первом, их тоже  было..., и далеко не одно... И так, на всякий случай, и в подтверждение слов этих решительности, плюнул (слюной плюнул) на стену я. Плевок на стене этой прополз не далеко, -  сантиметров не более двух и замер скоропостижно, затих. А еще через секунд несколько я щелкнул по нему ногтем и он отлетел и с звоном упал где-то невдалеке, а толи разбился даже, когда я его...  и по нему ногтем... Еще одно из ноу-хау – полы на первом этаже не мылись тряпкою в зимнее время ни разу. Ибо же тряпка сворачивалась в такую «балду» твердую и окаменевшую, практически сразу же после соприкосновения с полом. В унтах, однако, ходить было вполне нормально. Так, в этих унтах, там все почти и ходили. На втором этаже было, конечно же потеплей, особенно же после того как все плинтусы были оторваны домочадцами, как уже и говорил, счастливыми. Забиты, не щели, но окна такие, чуть ли не смотровые матрасами теми же, что выдала как раз директор того сооружения... И так и стали жить, собственно. Вот еще из дополнительных из удобств – душ был ещё, но он не работал почти никогда. А когда работал, то лилась из него жижа такая, не очень жидкая, зато цвета красивого, - тёмно  коричневого, что сильно особенно и не забалуешь. И пахла тоже она не совсем подобающе. И совсем не сказать, что водой,  и это уж точно.
Хотя унитазы, те всегда вроде работали. И это слово чудесное такое, слух еще как радующее и ласкающее его же, не то что сейчас – унитаз (!!!). Так вот - те работали таки. Сортиров, так близких авиационным сердцам нашим, вблизи нигде не было... И сконструированы были они как раз в средней части общажной,  то есть в самых отапливаемых её местах. С того и было там очень тепло..., и воняло... с того же, видимо. А толи так, - от общей практичности всего проекта, частью которого было это... оно... А именно – новая жизнь. Коммунизьм. Развитой социализм, соцреализм, онанизм, что в общем-то, видимо,  и видимо по всему - одно и то же. Кстати улица с гением этим модернистской постройки советской, название носила вполне благозвучное – УФАН. Да, да, - так она и называлась, - совсем не шучу. Что означало, однако, вот тебе ей Богу не вру, - Уральский Филиал Академии Наук. – О, как!!!


Записан

Прощайте и Здравствуйте, люди добрыя!...
кольцовъ
Спонсоры
*****
Offline

Сообщений: 1002

Я люблю тебя, жисть...


« Ответ #400 : Декабрь 04, 2019, 13:59:49 »

Там, обещал немного выше, вот это - пояснения, отдельные такие зарисовки не броские.


А тут пояснения будут, чуть более полные.
 
(*5)     Ер Пе - Руководитель Полетов. Это товарищ такой, который руководит полетами в УВД – службе, диспетчеров Управления Воздушным Движением  (не путать с увнутренних органов управлением). Хотел было удержать, да дай, думаю, - не удержусь. И перестал удерживаться и сейчас расскажу. То есть освещу место, не освещенное еще для люда в этих делах не шарящего, чутка. Освещаю:  любая смена в системе УВД руководится её идейным руководителем, - это Эр-Пэ как раз. Он, обычно в самом начале смены, проводит мероприятие, именуемое в той области «разбором». Сбирает там, на разборе на этом, информацию, касающуюся предмета службы – полетов и этой информацией руководствуется. Затем... Затем, собственно руководит. Или, еще чутка детальней. – Он собирает вкруг себя на разборе специалистов разнообразных, имеющих отношение к Пэ... этим (полетам то есть) и говорит им, и слушает их, когда те говорят. И если тем сказать нечего, то те молчат и только слушают, а он говорит. Ну, вот например, он говорит так: Это, товарищ с бородой рыжей, вы что там засыпать изволите? И вообще – кто Вы такой, эй Вы, товарищ? Я говорю ему: так это же я, - представитель доблестный службы ЭСТОП (Электро-Свето-Технического Обеспечения Полетов), зовут – Кольцовым, мол,  и у нас всё, как и всегда нормально. Работаем, мол, стараемся тоже, особенно хвастаться нечем..., хотя и с огоньком трудимся. Но, можем, а когда напряжемся – то можем особенно.  А если сильно напрячься, то и... но, лучше бы не... все таки. - Вот, - говорю еще, - разве что четвертую бы Эр-Дэ (РД – рулежная дорожка номер четыре, там огоньки синего цвета на них, на всех  на эР дЭ этих), нам бы на полчасика бы на откуп, то мы бы и там поковырялись, а то чей-та там лампочки, аж две подряд не горят, а толи только не светят. – Сие, - говорит Эр Пэ на это,  - хорошо, и сие правильно, - говорит, - дадим вам время раз дело такое, - могИте, мол... – Часика в три нам позвоните ночи, - аккурат вахта из Киева сядет и ковыряйтесь по согласованию хоть до шести.
– ПонЯл, - говорю ему,  - обязательно позвоним.
- И заодно уже, на БП 198 (Ближний Привод, еще точнее – БПРМ (Ближний Приводной Радиомаяк с курса 198 градусов, где градусы – это градусы компасные, обозначающие курс, или место расположения одно, или другое, по отношению к данному в обратом направлении располагающееся, по одному на каждое из направлений ВПП, где ВПП – Взлетно-Посадочная Полоса). – Ато там, - говорит, тоже не горит огонь какой-то, - экипажи докладывают, а должны бы гореть.
– Заделаем, - отвечаю,  - раз дело такое. Сажусь, и засыпать продолжаю. А он слушает уже других, под мой, ярко насыщенный иной раз, милейший храп. Он слушает метеорологов. Те говорят. Затем аэродромщики (аэродромная служба) говорят ему: у нас, мол все тоже нормально, коэффициент сцепления вот каковой, полоса чистая, БПБ (Боковая Полоса Безопасности) тоже, - работа в штатном режиме, всё живо-здорОво. Потом радист, наш брат, навигатор младший скажет обычно: навигационное оборудование в норме, всё шелестит цветет и пахнет, чего и всем желаем, и каждому по отдельности. Ну, и потом он, Эр-Пэ этот,  уже своим диспетчерам дает указания ценные, кому и чего и как надо, и что ожидается, и что им в этом случае и как делать, ну а мы к тому времени уже почти все разошедшись. – Вот как было это в те стародобрые и авиационные те времена. И вот кто есть такой этот Полетов Руководитель.**


Записан

Прощайте и Здравствуйте, люди добрыя!...
кольцовъ
Спонсоры
*****
Offline

Сообщений: 1002

Я люблю тебя, жисть...


« Ответ #399 : Декабрь 04, 2019, 13:57:58 »

К сожалению... В моем окружении их было больше чем множество. Среди бойцов и то было... Как-то, в колхоз когда очередной раз ехали тестились по одной книжице на предмет злоупотребления. И там - если, к примеру, набиралось баллов 60 - то уже привет, как говорится, родителям.... 80 - очень плохо, 100 - невозможно... У нас баллов по 150 как минимум набиралось... - Такие дела... Хотя и везло, ибо же невозможно сие...
 Да у меня КВС был хроном, зашитым правда, но видел я его раз в УТО, когда он расшился... - дикое зрелище, чуть не испортил мне всё УТО, в смысле чуть не помешал мне отпраздновать, мы в одном номере с ним жили, к моему сожалению, но обошлось. - Я хорошо праздновал.
Вот и недавно, не более месяца всего тому назад,  одного пришлось друга откапывать, сам-то не мог он со стакана сняться дней несколько, - действующий и бывший вертолетчик, однако... Летающий!!! А еще один тип, тот и того лучше, кореш этого моего кореша - операцию на открытом мозге пережил, ходить и читать-писать учился заново, и все по этому ж делу... - Летают оба, однако... - Таковы суровые реалии, и оба парня хорошие.
Записан

Прощайте и Здравствуйте, люди добрыя!...
Станционный смотритель
Я новенький.
*
Offline

Сообщений: 22

слон


« Ответ #398 : Декабрь 04, 2019, 10:43:18 »

Прошу прощения. Писал, до прочтения концовки.
Записан

1979 МФ 6 гр Сергей. А/к "UTair"
Станционный смотритель
Я новенький.
*
Offline

Сообщений: 22

слон


« Ответ #397 : Декабрь 04, 2019, 10:41:57 »

 Да..., грустная история. Сколько славных авиаторов, да и не только,
погубил "зеленый змей". Помню выражение, еще с студенческой
скамьи: "а в борьбе с зеленым змеем побеждает змей ".
Спасибо Кольцовъ.
Записан

1979 МФ 6 гр Сергей. А/к "UTair"
Страниц: [1] 2 3 ... 28
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Powered by SMF 1.1.21 | SMF © 2006, Simple Machines Valid XHTML 1.0! Valid CSS!
Страница сгенерирована за 0.192 секунд. Запросов: 20.